В начале января 2026 года США провели военную операцию в Венесуэле. Она носила ограниченный и точечный характер, длилась считанные часы и имела чётко обозначенную цель. Для её проведения была задействована значительная военная инфраструктура, однако операция завершилась практически сразу после начала, без затяжной фазы и без официально заявленных потерь среди американских военных.

Совершенно иной характер носит война, которую Россия ведёт в Украине. Она продолжается уже четвёртый год и по своему масштабу давно вышла за рамки понятия «операции». Боевые действия охватывают обширные территории, сопровождаются регулярными ударами, разрушением городской инфраструктуры и серьёзными гуманитарными последствиями. Число погибших и раненых исчисляется десятками и сотнями тысяч, миллионы людей были вынуждены покинуть свои дома, а экономический ущерб оценивается в сотни миллиардов долларов.

При таком сравнении становится очевидно, что затяжной характер войны многократно усиливает её разрушительный эффект. С каждым годом растёт цена — человеческая, социальная и экономическая, тогда как ясность конечного результата остаётся всё более размытой. Когда конфликт продолжается долго и без чётко очерченного завершения, он перестаёт восприниматься как инструмент достижения цели и всё чаще выглядит как тупиковый процесс, поддерживаемый по инерции.

В этом контексте цифры перестают быть просто статистикой. Они становятся отражением того, насколько высока стоимость войны и насколько тяжёлыми оказываются её последствия — прежде всего для обычных людей.